Лингвистика для школьников


ПОДПИСКА НА НОВОСТИ И АНОНСЫ

Анонсы

Новости

25.05.2017

Заключительное занятие факультатива по лингвистике при РГГУ и МЦНМО

Антон Сомин
Лингвистика в играх
подробнее

18.05.2017

Новое занятие факультатива по лингвистике при РГГУ и МЦНМО

Наталья Петрова
Препарируя сказку: введение в структурную фольклористику
подробнее

Все новости

К. И. Чуковский

4uk.jpgОт двух до пяти

К. И. Чуковский "От двух до пяти" - Москва, издательство "Мелик-Пашаев", 2010

Название этой книги кого-то из неискушённых читателей может ввести в заблуждение. «От двух до пяти
» что означает это название? Во-первых, что мы считаем? Время, детей на обложке этой книги, возраст? Допустим, возраст. Но тогда является ли это рекомендуемым возрастом читателей? Так, к примеру, пишут на многих детских книжках: «для школьного возраста», «от десяти лет», и т. д. Нет, нет и нет! Такое название литературовед, сказочник, редактор, неутомимый исследователь родного языка, отец и дедушка большого семейства Корней Чуковский придумал для книжки, в которой рассказывается об усвоении родного языка, о самом творческом периоде от двух до пяти лет. Форма повествования увлекательная, научно-популярная, с множеством примеров и тем для размышления.

Книга эта впервые вышла в 1928 году под названием «Маленькие дети» и с тех пор переиздавалась с дополнениями и уточнениями более 20 раз. В новейшее переиздание вошла также статья «Признания старого сказочника» и комментарии внучки писателя, Елены Цезаревны Чуковской.

Книга читается очень легко, она интересна для школьников и их родителей, для поэтов и учителей, для малышей и специалистов по детской речи. В то же время, развлекая читателей, автор всё время напоминает, что приводит примеры не только для развлечения, что все они составляют систему овладения языком, что кроме смеха и шуток за детскими языковыми новообразованиями стоит кропотливая работа исследователя и радость творчества, как у поэтов и писателей:

«Если бы потребовалось наиболее наглядное, внятное для всех доказательство, что каждый малолетний ребенок есть величайший умственный труженик нашей планеты, достаточно было бы приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удаётся в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий».

Чуковский-лингвист восхищается детьми в языковом отношении так же, как Корчак-педагог восхищался детьми в отношении познания вообще:

«У взрослого лопнул бы череп, если бы ему пришлось в такое малое время усвоить то множество грамматических форм, которые так легко и свободно усваивает двухлетний лингвист».

Дети логичнее и последовательнее взрослых: они заново осмысляют смысловые и грамматические связи в языке:

«Почему, в самом деле, ребёнку говорят о лошади лошадка? Ведь лошадь для ребенка огромна. Может ли он звать её уменьшительным именем? Чувствуя всю фальшь этого уменьшительного, он делает из лошадки лошаду, подчеркивая тем ее громадность.

И это у него происходит не только с лошадкой: подушка для него зачастую подуха, чашка чаха, одуванчик одуван, гребешок гребёх. <…>

– Уй, какую мы нашли сыроегу!»

Потом дети идут и дальше: они обнаруживают, что уменьшительный суффикс имеет и другое значение: уничижительное (или, как говорят лингвисты, пейоративное). Сделав это открытие, они преобразуют языковую стихию:

«Я спросил у трехлетней Оли:

Почему ты называешь верёвку – "верёва"?

А тебе приятно будет, пояснила она, если тебя будут Корнюшкою звать?»

Дети нонконформисты: придумывая свои метафоры, существующие метафоры и устойчивые выражения они подвергают сомнению, раскладывают на отдельные смыслы:

«Тут всё дело в том, что мы, взрослые, если можно так выразиться, мыслим словами, словесными формулами, а маленькие дети вещами, предметами предметного мира. Их мысль на первых порах связана только с конкретными образами. Потому-то они так горячо возражают против наших аллегорий и метафор.

Пожалуешься, например, при ребёнке:

У меня сегодня ужасно трещит голова!

А ребёнок насмешливо спросит:

Почему же не слышно треска?»

Дети (и иностранцы, изучающие язык) не привыкли к метафорам, штампам, «говорящим» фамилиям. Они воспринимают их по-новому, открыто и свежо:

« А у Ломоносова ломаный нос? спросила четырёхлетняя Саша, к великому удивлению взрослых, которые, произнося фамилию великого человека, никогда не замечали того странного образа, который заключается в ней».

« Мама, что такое война?

Это когда люди убивают друг друга.

Не друг друга, а враг врага!»

Прочитав и перечитав эту книгу, хочется вслушиваться в речь своих детей и младших братьев и сестёр, вспомнить вместе с родителями свои первые языковые находки, хочется сочинять задачи и загадки с несуществующими словами для олимпиад по русскому языку.

А может быть, не только сочинять, но и порешать такие задачки?

Задача Бориса Иомдина из конкурса «Русский медвежонок языкознание для всех» (2-3 класс, 2008 г.):

Корней Чуковский в своей книге «От двух до пяти» приводит такой разговор двух четырёхлетних девочек:

— А я твоего петушка спрятаю.

— А я отыскаю.

— А ты не отыскаешь.

— Ну, тогда я сядаю и заплакаю.

Посмотрите на подчёркнутые слова и скажите, сколько из них образовано неправильно.

(А) одно; (Б) два; (В) три; (Г) четыре; (Д) пять.

На Традиционной Олимпиаде по лингвистике тоже были задачи, посвящённые детской речи: например, задача Татьяны Русситы, которую мы предлагаем решить вам на нашем сайте в разделе «Что порешать».

А ещё можно посмотреть мультфильм «От двух до пяти» 1983 года с рисунками В. Конашевича, Н. Радлова, Ю. Анненкова, Кукрыниксов и С. Чехонина и со звучащим голосом самого автора!

Ольга Шеманаева



Назад

© Совет сайта "Лингвистика для школьников", 2009-2017